Неповторимый стиль исполнения


Несколькими годами ранее концерт в Ливорно дал ему драгоценную скрипку. На этот раз он показал ливорнцам свою выдержку и умение властвовать над аудиторией.
Незадолго до концерта он наступил на гвоздь и повредил ногу. Походка его и без того не отличалась изяществом; теперь же, когда на сцене появился сильно прихрамывающий Паганини, в публике пронесся смешок. Несмотря на это, он начал играть, но с пюпитра упала свеча, и это еще более развеселило публику. Не смущаясь, Паганини продолжал, как вдруг с треском лопнула первая струна...
Зал разразился неудержимым хохотом. Однако Паганини невозмутимо продолжал играть на трех струнах, и ливорнцы поняли, что, собственно, происходит. Постепенно смех затих, и изумленная публика, затаив дыхание, дослушала пьесу до конца, после чего устроила артисту оглушительную овацию.
В этот период Паганини вырабатывал свой, единственный, неповторимый стиль исполнения. Тончайшая нюансировка, передававшая всю гамму человеческих чувств от скорби до ликования, от нежности до героики, действовала подобно гипнозу и как бы замыкала слушателя в волшебный круг, внутри которого полновластно распоряжался этот чародей скрипки. Все это, однако, было рассчитано на наиболее тонко чувствующую часть публики. На среднего же, мало искушенного в музыке слушателя, он воздействовал трюками вроде подражания пению птиц, мычанию коров и т. п. Такие номера он оставлял к концу программы, предоставляя возможность покинуть зал тем слушателям, которых это шокировало. Иные называли его акробатом и шарлатаном. Но Паганини знал, что делает: ему нужно было завоевать не только признание знатоков и ценителей искусства, но и широкую популярность. С 1810 года Паганини уже не применял этих приемов. Он рафинировал свое искусство, очистив его от сомнительных примесей.