Упреки отца


Легенды о Паганини проникали за границу и в города Италии, где его еще не слышали. Это вызывало такой интерес к его выступлениям, что, несмотря на удвоенную плату, залы не могли вместить всех желающих, и Паганини давал по три-четыре концерта даже в небольших городах.
Секретарь Паганини Гаррис, сопровождавший его в путешествии по Германии, однажды перевел ему немецкую брошюру, где говорилось, что Паганини назначает удвоенную плату только в Германии, в Италии же никогда этого не делал.
— Как не делал? — воскликнул Паганини. — Это неправда! В доказательство расскажу вам о концертах в городе Н.
И Паганини рассказал, что дал в этом городе (название его Гаррис забыл) три концерта по удвоенным ценам. В беседе с одним уважаемым гражданином он упомянул о том, что намерен дать еще и четвертый. Тогда собеседник попросил его изменить цены на билеты, чтобы открыть доступ на этот концерт более широкой публике.
— Я, — повествует Паганини, — пропустил просьбу мимо ушей; но когда этот человек повторил ее, я обещал изменить цены и вместо удвоенных назначил утроенные. Тем не менее, зал был переполнен до отказа.
Паганини был сыном и воспитанником своего отца — стяжателя, игрока и охотника до наживы. Однако он нередко проявлял высокое благородство и жертвовал крупные суммы на поддержку людей, нуждающихся в помощи.
Доходы Паганини росли, появились сбережения. Он скопил 20 000 франков. Об этом, конечно, узнал Антонио. Приехав в Ливорно, Никколо застал там письмо отца, полное упреков в том, что он забыл о семье, думает только о себе, в то время как родные его терпят нужду. Антонио требовал ни более, ни менее как все 20000 франков. Напрасно Никколо предлагал часть этой суммы или отчисление от своих доходов. Антонио неотступно требовал, угрожал и упорно стоял на своем. В конце концов, чтобы не испортить отношений с отцом и не огорчить этим свою «бесценную матушку» (так он называл ее в письмах), Никколо уступил и отослал отцу большую часть сбережений.
Упреков отца он, конечно, не заслуживал. Паганини всегда заботился о родителях, сестрах и брате. Он не отказывал в помощи и менее близким родственникам.