Религиозные торжества


4 июня 1800 года Генуя капитулировала, а через 10 дней победа Наполеона при Маренго решила судьбу Италии. 24 июня французы заняли Геную. Постепенно жизнь вошла в нормальную колею, и семейство Паганини возвратилось в город. Никколло возобновил концертную деятельность.
Теперь он полностью сознает свою творческую мощь и чувствует, что развернуть ее может только при условии полной свободы, независимости и избавления от отцовской опеки.
Ежегодно в день 14 сентября в Лукке устраивались религиозные торжества в честь праздника Св. Креста. По издавна установившейся традиции, сюда со всех концов страны съезжались музыканты. Здесь происходил своего рода смотр исполнителей. Лучшие из них могли рассчитывать на заключение контракта.
Никколо знал об этом обычае. Выступление на луккских празднествах могло стать для него началом независимой жизни, и он просит отца отпустить его в Лукку. Это было в 1801 году. Антонио на этот раз не мог или не желал сопровождать сына, а отпустить его одного не соглашался. Только Тррезе удалось уговорить Антонио. Однако он поставил условие: с Никколо поедет его старший брат Карло.
Приехав в Лукку, Никколо явился на предварительное испытание. Соперники смеялись над его непомерно длинным смычком и толстыми струнами. Но скоро им стало не до смеха: молодой лев показал когти и сделал это настолько внушительно, что у конкурентов отпала охота соревноваться с ним.
В день праздника Никколо играл в кафедральном соборе. Об этом выступлении повествует сохранившаяся в луккском музее рукопись того времени, принадлежащая перу какого-то реакционного писателя:
«...Со стороны прелата было недосмотром и бестактностью допустить выступление некоего Паганини, молодого генуэзского якобинца, концерт которого длился 28 минут. Этот синьор обладает большим умением, но лишен благоразумия и такта: имитируя на скрипке пение птиц, трубу, валторну, флейту и т. п., он превратил свое выступление в балаган, чтобы вызвать смех публики, столь неуместный в святом храме... Концерт его имел грандиозный успех, но даже первейшие якобинцы говорили, что за исполнение такой музыки в день Св. Креста артист рискует быть посаженным в тюрьму».