Знакомство в Лукке


Они сдержали слово: на этот раз в руках Паганини был поистине волшебный инструмент работы Гварнери Дель Джезу. Скрипка принадлежала богатому коммерсанту, французу Ливрону. После концерта синьор Ливрон отказался взять ее и обратился к Паганини со следующими словами:
«Было бы профанацией, если бы после вас к этому инструменту прикоснулся кто-либо другой. Отныне, синьор Паганини, эта скрипка — ваша».
Так Паганини получил то, чего ему недоставало. Несравненная скрипка даст ему возможность осуществить все его замыслы. Но это еще впереди, а пока...
Он продолжал вести беспорядочный образ жизни. Слишком крупный проигрыш однажды заставил его образумиться и навсегда отказаться от игры, но в остальном все шло по-старому. Кутежи, ночные похождения расшатывали его здоровье. Быть может, Европа никогда не услышала бы Паганини, если бы к нему не пришло спасение в образе женщины.
В Лукке он познакомился с некой высокопоставленной дамой, представительницей тосканской аристократии. Отношения их вылились в серьезный роман. Однако дама не мирилась с образом жизни покорившего ее сердце артиста. Она уговорила его покинуть Лукку и поселиться в ее имении. Паганини никому не открыл ни имени дамы, ни названия поместья. Единственным источником сведений служит краткая запись Паганини в его автобиографических заметках и то немногое, что он сообщил своему биографу Фетису. По высказываниям Паганини и рыцарской стойкости, с которой он сохранял эту тайну, можно судить, что речь идет о достойной, благородной женщине, к которой он питал глубокое чувство.
Врач предписал Паганини покой, нормальный образ жизни и запретил прикасаться к скрипке. Пациент беспрекословно подчинился и скоро почувствовал благотворное действие сельской тишины, чистого воздуха и спокойной, размеренной жизни. Иногда он работал в поле и на огороде. Подруга его любила музыку, играла на гитаре и пробудила в нем интерес к этому инструменту.
В течение трех лет, проведенных в этой идиллической обстановке, он с увлечением отдавался гитаре и довел свою игру до высшей виртуозности. Здесь он сочинил 12 сонат для скрипки и гитары, «Большую сонату» для гитары соло и ряд композиций для смычкового ансамбля с гитарой. Знакомство с этим инструментом послужило стимулом к дальнейшему расширению возможностей скрипки. Как сообщает Конестабиле, впоследствии, в кругу друзей, он иногда играл попеременно на скрипке и гитаре. Гитара подвязывалась на ленте к шее, а когда надо было играть на ней, он зажимал скрипку между колен, меняя один инструмент на другой с поразительной быстротой. Однако с течением времени он пренебрег гитарой как сольным инструментом.
Здесь мы вспомним о том, что помимо музыкального образования Паганини к этому времени располагал лишь умением читать и писать. Сам он сказал однажды: «Я не получил систематического образования. Всю жизнь я посвятил скрипке и теории композиции, так что у меня не оставалось времени для других занятий».