Неаполитанские триумфы


Первый концерт привлек не много публики. В зале присутствовали лучшие музыканты, критики, знатоки, любители, композиторы. На другой день печать провозгласила концертанта «чудом нашего века», а последующие концерты в театре Сан-Карло стали очередным триумфом Паганини. Панкальди рассказывает в мемуарах, что скрипач Онорио де Вито, исполнявший на испытании партию второй скрипки, относился к Паганини враждебно, несмотря на одержанную им победу. Но после этих концертов он повесил в своем доме портрет Паганини рядом с иконой св. Дженнаро. И перед каждым изображением горела свеча.
Неаполитанские триумфы вселили в Паганини чувство законной гордости. После концертов он писал Джерми:
«Для меня нет ничего более лестного, чем похвалы и аплодисменты взыскательной публики, выпавшие на мою долю в трех концертах, которые я дал здесь в королевских театрах. Я чувствую себя вправе гордиться столь высокой оценкой моего исполнения. Достаточно сказать тебе, что публика нарушила правительственное постановление, запрещающее выражать в присутствии их величеств какие-либо знаки одобрения или порицания, пока они не выражены их величествами или членами королевского двора. Не дожидаясь этого, публика разразилась громовыми аплодисментами и возгласами «Эвива», которые не смолкали так долго, что мне пришлось три раза показаться на сцене».
В промежутке между этими концертами Паганини выступил в Риме. Другие два концерта состоялись во время карнавала. Кроме того, он играл во дворце австрийского посланника Кауница на торжественном приеме по поводу приезда императора Австрии.
В австрийском посольстве устраивались музыкальные собрания, в которых часто принимал участие Паганини. Здесь он познакомился с реакционным государственным деятелем, князем Меттернихом, душителем прогрессивных течений, усмирителем карбонариев. Меттерних пригласил его посетить Австрию, и Паганини обещал, что первым городом, который он посетит за границей, будет Вена.
В Риме он встретил Россини, с которым познакомился год тому назад в Болонье на вечере у одного аристократа. Когда гости попросили его сыграть он заявил, что не имеет с собой нот, но готов импровизировать, если найдется аккомпаниатор. За фортепиано сел незнакомый молодой человек