Отложенная поездка


Еще в 1828 году генерал Пино писал Паганини:
«...Немедленно поезжай в Париж низвергнуть всех этих профессоров, не верящих в существование Паганини... Я виделся с одним французом, недавно приехавшим из Парижа. Он рассказал, что одна из парижских газет сообщила о твоем прибытии и внезапном отъезде. Газета объясняет это тем, что «столь восхваляемый Паганини» оставался в Париже в течение восьми дней, чтобы услышать первых профессоров скрипки, и, убедившись в их превосходстве, немедленно уехал, чтобы не проиграть в соревновании с ними. Несчастные ослы! Спеши показать им свои недосягаемые достоинства. Твоей славе недостает еще этих лавров».
Письмо затронуло артистическое самолюбие Паганини. Парижские газеты то и дело сообщали о его триумфах в Германии, и этим подготовили почву для его концертов в столице Франции. Однако поездку пришлось отложить из-за болезни Ахиллино. Паганини предполагал отправиться в Париж летом, но вследствие событий Июльской революции 1830 года, это пришлось отложить на неопределенный срок.
После отдыха во Франкфурте Паганини возобновил путешествие по городам Германии. В мае 1830 года он посетил Кассель, где его наконец услышал Шпор, а в июле — Ганновер, где познакомился с английским атташе при ганноверском дворе Джорджем Гаррисом, который в продолжение трех месяцев сопровождал его в качестве импрессарио и секретаря.
Гаррис написал небольшую книжку, в которой привел немало интересных сведений о жизни Паганини. Так, он свидетельствует, что Паганини никогда не упражнялся.
Некий англичанин, желавший выведать «секрет» Паганини, в течение полугода следовал за ним из города в город, снимая в гостиницах смежные с Паганини номера, чтобы следить за ним сквозь замочную скважину. Напрасно: Паганини дома никогда не играл, а если иногда и брал в руки скрипку, то лишь для осмотра струн и т. п.
По словам Фетиса, одного из его интимных друзей, Паганини в дни концертов всегда был погружен в размышления, с утра не утруждал себя ничем и часами спокойно сидел на диване. Перед тем как отправиться на репетицию, вынимал из футляра скрипку, тщательно осматривал ее, проверяя состояние струн, затем настраивал. При этом он то и дело нюхал табак, что свидетельствовало о нервном возбуждении. После репетиции следовала легкая трапеза, а затем длительный отдых до самого вечера. Концерты опустошали его. Закончив программу, измотанный Паганини с трудом пробивался сквозь толпу поклонников, стремившихся увидеть его вблизи или выпросить какой-нибудь сувенир.