Рыцарь Золотой шпоры


«Я считал себя, — писал он, — почти погибшим. Но, вопреки диагнозу врачей, утверждавших, что вылечить меня нельзя, быстро поправился. Лихорадка исчезла, и я вновь приобрел утраченный аппетит».
Беспримерная слава Паганини привлекла внимание Ватикана. Папа Лев XII пожелал отметить его заслуги, но колебался, так как до него дошли слухи о совершенном якобы убийстве, тюремном заключении и т. д. Верному другу Джерми пришлось исхлопотать у генуэзского губернатора документ, свидетельствовавший о том, что Паганини «рожден в законном браке, является добрым христианином, никаких злодеяний не совершал и в таковых заподозрен не был».
3 апреля 1827 года папа подписал декрет о возведении «нашего возлюбленного сына Никколо Паганини» в достоинство рыцаря «Золотой шпоры» с присвоением ему всех прав и привилегий, связанных с этим орденом. Это считалось высоким отличием, особенно в католических странах. Так же были в свое время награждены Глюк и Моцарт.
Покинув Рим, Паганини отправился во Флоренцию, где его восторженно приветствовали старые друзья, которых он оставил там еще в наполеоновские времена. Флоренция с нетерпением ожидала его выступления, но концерт был отложен из-за непредвиденного события.
В результате неудачного падения маленький Ахиллино сломал ножку. Перелом оказался несложным, но хирург, наложивший шину, потребовал полной неподвижности в течение восьми дней, иначе мальчику угрожала хромота на всю жизнь. Ахиллино был очень живым ребенком и принудить его к полной неподвижности не удавалось ни матери, ни няньке. Тогда за дело принялся отец. Усевшись в кресло, он положил Ахиллино на колени и, занимая его, настолько завладел вниманием ребенка, что тот оставался неподвижным. В таком положении, не вставая с кресла и почти не принимая пищи, он провел несколько суток...