Благородная поддержка


Берлиоз жил в крайней нужде. В момент получения письма он был болен. Тронутый до глубины души благородным жестом Паганини, он ответил ему:
«О великий, благородный артист! Как мне выразить Вам свою признательность? Я беден, но, поверьте, поддержка со стороны столь гениального человека, каким Вы являетесь, тронула меня в тысячу раз больше, чем Ваш щедрый дар. Мне не хватает слов. Я поспешу обнять Вас, как только смогу покинуть постель, к которой сегодня еще прикован. Берлиоз».
Через несколько дней он пришел к Паганини в санаторий.
«Мы обнялись, рассказывает композитор, — не произнося ни одного слова. Затем я начал бормотать невесть что, выражая свою благодарность, но Паганини остановил меня. В зале была абсолютная тишина, так что я мог расслышать его слова:
— Не говорите больше об этом! Я получил самое глубокое удовлетворение, какое испытывал когда-либо в жизни. Вы никогда не узнаете, какие переживания вызвала во мне ваша музыка. Сколько лет я не слышал ничего подобного...».
Моральная и материальная поддержка Паганини оказала на Берлиоза благотворное действие. Результатом было новое произведение — симфония «Ромео и Джульетта», которое композитор посвятил Паганини
Суровая зима, стоявшая в Париже в 1838 году, заставила Паганини переселиться на юг, в Марсель. Здесь он прекрасно устроился в загородной вилле одного из своих друзей и чувствовал себя настолько хорошо, что мог даже предаваться своему излюбленному занятию — квартетной игре. Жилище его, рассказывает Конестабиле, было завалено музыкальными инструментами, нотной бумагой, лекарствами... Друзья часто посещали его. Сидя на диване, он брал в руки то гитару, то своего Гварнери, и что бы он ни играл на том или другом инструменте, все одинаково захватывало слушателей. Время от времени он принимал участие в исполнении квартета Бетховена. В январе 1839 года он писал Джерми:
«...Ждем тебя через 15 дней ( тебе приготовлена комната рядом с моей; будешь слушать последние квартеты Бетховена».