Придворный оркестр


В конце сентября Паганини вернулся в виллу Гайонэ. Здесь он получил от Марии-Луизы приглашение войти в комиссию, инспектировавшую придворный оркестр. Это пришлось как нельзя более кстати: Джерми уехал, и Паганини, оставшийся с Ахиллино, томился от бездеятельности. Он принял на себя руководство оркестром. После некоторой реорганизации и ряда репетиций оркестр зазвучал по-новому, к восторгу слушателей и великому удовлетворению Паганини.
Фетис писал в парижском «Музыкальном обозрении»:
«Не без сожаления мы узнали о том, что этот король артистов опустился до уровня придворного музыканта».
Но Паганини поглощен своим оркестром, который улучшается с каждым днем. Он дает концерты, исполняя преимущественно симфонии Бетховена, дирижирует в театре и операми — «Вильгельмом Теллем» Россини, «Фиделио» Бетховена, «Пуританами» Беллини. «Я, — пишет он Джерми, — превратил оркестр в фанатиков своего дела... и счастлив тем, что могу достигать с ним всего, чего только можно пожелать».
Герцогиня всемерно поддерживала нововведения Паганини и даже предложила ему составить статут для оркестра. Все это, однако, встретило сильное сопротивление со стороны пармской бюрократии, считавшей, что требования Паганини зашли слишком далеко. Он желал, чтобы его оркестр не уступал лучшим коллективам Вены и Парижа. Но такой размах был не по средствам скромной пармской казне. Он требовал приглашения новых артистов и увольнения части старых. Это привело к интригам, в результате которых отношения Паганини с герцогиней испортились. Он перестал показываться при дворе и снова уединился в вилле Гайонэ.