Образы создаваемые Марлен Дитрих

Ради правдоподобия создаваемого ею образа Марлен Дитрих была готова на многое. Чтобы добиться желаемого результата, актриса часто прибегала к самым экстравагантным методам, - иногда даже во вред собственному здоровью.Перед тем как отправиться на фронт, Дитрих приняла предложение сняться в фильме студии «MGM» «Кисмет». Как всегда, Марлен подошла к подготовке своего образа с большой ответственностью, хотя и согласилась на эту работу не из-за интересной роли, а чтобы обеспечить семью на время своего отсутствия.Действие фильма происходило в сказочной стране, поэтому работа над костюмами была проделана долгая и тщательная. Марлен продумывала их вместе с художницей по костюмам Ирен.


В фильме есть сцена, где Дитрих танцует экзотический танец, как будто бы паря в воздухе. Актриса даже брала специальные уроки, чтобы его исполнить. Сам танец казался Марлен несуразным, она смеялась, исполняя его, и часто сбивалась с ритма. Костюм для этого «летящего» выступления, разумеется, должен был быть необычным. Изначально у Дитрих и Ирен была идея изготовить шаровары, состоящие из сотен небольших цепочек, которые при движении мелодично позвякивали бы. Это было непросто: актрисе приходилось часами стоять и ждать, пока вокруг ее ног закрепляли цепочки. Но Дитрих знала, что от нее ждут чего-то необыкновенного, и не могла разочаровать своего зрителя. Настал день съемок. Танец уже был отлажен, цепочки закреплены, Дитрих «вошла в декорацию». Включили музыку Стравинского из «Весны священной», Марлен сделала широкий шаг и... цепочки начали одна за другой рваться и падать с ее ног. Актриса осталась без ничего, ее посадили в машину вместе с художником по костюмам и отправили в гримерную. Ирен была очень расстроена и уже не верила, что можно изобрести что-то еще, подобное рассыпавшимся шароварам. Однако Марлен не отчаивалась. «Мы должны придумать что-нибудь другое и забыть про эти злосчастные цепочки», - говорила она и искала новую идею. И тут Дитрих осенило, что на экране очень эффектно будет смотреться золото. Но достичь правильного эффекта будет непросто... И актриса решила покрасить ноги золотой мебельной краской.

На следующее утро две юные гримерши красили ноги Марлен с помощью толстых кистей. Всё шло хорошо, ровно в девять утра Марлен была готова к съемкам. Ее появление в студии привело всех в восторг, режиссер утвердил ее идею и дал знак начинать. Танцевать актрисе ничего не мешало, а золотые ноги были неотразимы. Однако длилось это не-долго: спустя некоторое время актрису начало сильно знобить. Стойкая Марлен все-таки закончила работу. Она уже стирала спиртом с ног краску, когда пришел студийный врач. Он сообщил, что студия ничего не сможет выплатить Марлен по страховке, так как подобный случай не включен в список профессиональных травм. Но это волновало Дитрих меньше всего. После осмотра выяснилось, что краска закупорила поры на ногах актрисы, однако угроза здоровью ее не остановила. Один съемочный день Марлен уже отработала, значит, сможет сниматься «в золоте» до конца. Пока не ушел врач, ей пришлось прятать позеленевшие ноги.Это была не первая «встреча» Дитрих с золотой краской. В самом начале работы на киностудии «Парамаунт» актриса не хотела высветлять волосы и использовала золотую краску в виде порошка. Благодаря ему волосы приобретали неописуемый блеск. Однако операторы поначалу боялись, что порошок останется на лице и будет заметен в кадре. Но на экране ничего не было видно, только партнер по фильму Гэри Купер несколько раз в день вытирал нос от золотого порошка после сцен объятий с героиней Марлен.

В фильме Джозефа фон Штернберга «Дьявол -это женщина» Дитрих должна была сыграть испанку, работающую на табачной фабрике. Для этой роли Марлен научилась свертывать сигаретную бумагу вокруг деревянного стержня и набивать табаком пустые бумажные гильзы. Но неутомимой актрисе этого показалось недостаточно: Дитрих казалось, что внешне она совсем не похожа на испанку. Белокурая и голубоглазая актриса считала, что у всех испанок должны быть темные глаза и волосы.
С волосами вопрос решился быстро: их намазали вазелином, цвет стал темным. Хотя фон Штернберг позже сказал Марлен, что можно было этого и не делать - в Северной Испании живут светловолосые испанки. Но вот что делать с глазами? Марлен не знала. Тогда она решилась посоветоваться с окулистом. Врач выписал ей двое глазных капель. Первые способствовали расширению зрачка, от чего глаза казались темнее, вторые возвращали зрачок в нормальное состояние. Дитрих взяла флакончики и передала их вместе с рекомендациями гримеру на студии.

Во время репетиции Марлен не пользовалась «чудо-средством», но перед началом съемок быстро закапала их и вернулась на площадку. А дальше началось самое интересное. Дитрих должна была взять реквизит - стержень и бумагу, но не смогла его найти, так как ничего не видела. «Камера, мотор!», - послышалась команда режиссера, но актриса осталась неподвижна и ничего не могла сделать. Проницательный фон Штернберг обо всем догадался, хотя Марлен и пыталась это скрыть. За пять минут актриса сбегала в гримерную и закапала содержимое второго пузырька. Но лучше не стало: режиссера и оператора она видела, но никакого реквизита перед собой различить не могла. Тогда взялся за дело сам режиссер. Вот что вспоминала Марлен об их разговоре: «Фон Штернберг отправил всех обедать, а меня взял за руку, отвел в сторону и спросил:"Ну а теперь скажи мне, пожалуйста: что ты сделала?" Я все чистосердечно рассказала ему.Между тем мои глаза вернулись в нормальное состояние, если не считать того, что они были полны слез. Казалось, он не мог успокоиться: "Почему ты не сказала, что хочешь черные глаза?" Я не нашлась что ответить. "Ты хочешь черные глаза?" Я кивнула. Он сказал: "Хорошо, будь по-твоему, будут у тебя темные глаза, но больше не приходи с этим аптечным хламом, не спросив сначала меня"».Будучи профессионалом своего дела, Джозеф фон Штернберг сумел сделать глаза Марлен темными с помощью освещения. А сама актриса отныне была спокойна за свой образ.

Немало курьезных случаев произошло во время съемок фильма «Сад Аллаха». Продюсер Дэвид Селзник предложил Марлен сняться в фильме, договорившись со студией «Пара-маунт», где тогда работала Дитрих («Сад Аллаха» снимала студия «MGM»). О самих съемках в пустыне актриса вспоминала: «Шарль Буайе играл беглого монаха, а я - некое существо без разума. Селзник терпеливо выслушивал меня, когда я объясняла ему свои идеи, связанные с костюмами. Например, я считала, что они должны иметь только те краски, которые гармонировали бы с цветом песка пустыни основной натуры фильма. Эта идея получила его одобрение. Ее поддержал и очень талантливый художник по костюмам Драйден, и мы вместе создали прекрасные костюмы»...Однако костюмы оказались не единственной сложностью. Снимать фильм было решено в пустыне, в штате Аризона. Актеры жили в палатках, испытывая полный набор неудобств, свойственных походным условиям.

От высоких температур растекался грим. Большой проблемой оказался парик, в котором играл Шарль Буайе. В один из дней все очень торопились начать снимать, пока солнце не поднялось чересчур высоко и не начало светить слишком ярко. В суматохе никто не обратил внимания на парик Буайе. И вот когда по сюжету у Шарля и Марлен должна была состояться длинная любовная сцена, парик актера съехал, и из-под него хлынули струи пота. Пока гримеры и парикмахеры восстанавливали грим и «прическу», солнце взошло, и снимать в этот день было уже нельзя.Когда подобные инциденты участились, было решено возвращаться в Голливуд и доснимать картину там. Чтобы создать в студии подобие пустыни, с Тихого океана вагонами привозили песок. Легкий ветерок имитировали большие машины, специально установленные в залах. Всё это стоило огромных денег. И когда съемки все-таки удалось начать, выяснилось, что на экране песок выглядит неестественно: цвет песка в Аризоне и Тихом океане заметно отличался. Актеров вновь отправили по домам. Старый песок убрали и привезли новый, из Аризоны. Как вспоминала Марлен, Дэвид Селзник всегда стремился к совершенству.