Первые сочинения Никколо

К этому периоду относятся первые сочинения Никколо— несколько виртуозных пьес, которые, однако, не сохранились. Вероятно, именно Ньекко преподал ему начальные сведения по композиции и рекомендовал другого учителя — Джакомо Косту, отличного скрипача, регента хора в соборе св. Лоренцо и хорошего дирижера. Ньекко представил ему Никколо и весьма высоко охарактеризовал его способности. Занимаясь под руководством Косты, Никколо не прекращал и выступлений в церкви во время воскресной службы. В те времена воскресная месса являлась подлинным концертом, где наряду с церковной исполнялась и светская музыка, а исполнителями были не только хор и орган, но и оркестр, певцы-солисты и виртуозы-инструменталисты. В XVIII веке Генуя была крупным музыкальным центром. В церквах города отводилось специально оборудованное место для оркестра и солистов. Обширный репертуар оркестров и певческих капелл состоял из высокохудожественных произведений. Исполнялись композиции Генделя, Чимарозы, Моцарта, Перголези, Вивальди, Скарлатти и других композиторов. В числе дирижеров были Серветто, Ньекко и Коста. Культивировалась и камерная музыка. Инструменталисты формировали превосходные смычковые квартеты, какими могли похвастать немногие города Европы. Богатые генуэзцы имели собственные театры, в которых, как и в двух городских театрах, ставились драмы, оперы и оратории. Музыкальная культура Генуи представляла благодарную почву для развития таланта юного Никколо. Нет никаких сведений о том, где Никколо научился чтению, письму и счету. Он не посещал ни одной из городских школ. Вероятно, «анальным образованием и приличным манерам он был обязан своим учителям, Сервет-то, Ньекко и Косте, не мирившимся с тем, что их многообещающий питомец неграмотен и ведет себя как мальчишка из босоногой портовой команды. Коста иногда устраивал выступления Никколо в главной генуэзской церкви — соборе св. Лоренцо. Об одном из таких выступлений рассказывает биограф Паганини Тибальди Кьеза: «Он вышел на свое место, держа в правой руке смычок, а в левой скрипку. Бледное личико обрамлено длинными черными локонами, глаза лихорадочно блестят и весь он трепещет от волнения. Дожидаясь своей очереди, он успел уже прослушать несколько произведений для пения с сопровождением оркестра. Возбуждение, испытываемое им при слушании музыки, так велико, что вся его кожа покрыта испариной, а нервы напряжены до боли. По временам ему кажется, что он лишается чувств. Но первый удар смычка действует подобно электрической искре и возвращает его к жизни. И вот из-под смычка уже льется возвышенная мелодия, поднимаясь все выше и выше к сводам собора...». Иногда после таких выступлений Никколо в полном изнеможении падал без чувств. В 1793 году Геную посетили знаменитые певцы Луиджи Маркези и Тереза Бертинотти. Они уже слышали о Никколо и решили привлечь маленького скрипача к участию в двух своих концертах. Антонио принял их предложение с тем условием, что весь доход от второго концерта пойдет в пользу Никколо. Юному виртуозу предстояло первое профессиональное выступление. Особой популярностью тогда пользовалась французская народно-революционная песня «Карманьола». События во Франции находили отзвук во всех слоях итальянского общества. Революционные настроения проникали и в Геную, где появилась даже своя «Генуэзская карманьола». Вероятно, именно Антонио посоветовал Никколо сочинить для предстоящих концертов вариации на тему «Карманьолы». Никколо написал труднейшие виртуозные вариации и исполнил их в обоих концертах. Успех превзошел все ожидания. Генуэзцы горячо аплодировали песне, так много говорившей их сердцам, и превосходной игре одиннадцатилетнего артиста. Триумф сына Тереза приняла как подтверждение пресловутого сна. Антонио же решил, что пришла пора любой ценой вывести Никколо на дорогу славы. После концертов с Маркези и Бертинотти круг друзей Никколо значительно расширился. В этих концертах его слушал просвещенный меценат маркиз Ди Негро. Этому молодому вельможе, воспитаннику поэта Франческо Джанни, бежавшего из Рима от преследований за революционные взгляды, были не чужды демократические идеи. Вариации на «Карманьолу» и необыкновенное мастерство Никколо покорили маркиза. Зная ограниченность Антонио, он, вместе с другими друзьями Никколо, посоветовал не спешить с извлечением доходов из концертных выступлений мальчика и доказал необходимость продолжения его образования. Было решено отправить Никколо в Парму к лучшему педагогу Италии Алессандро Ролла. На этом особенно настаивал Коста, встревоженный «своеволием» Никколо, уже тяготившегося стеснительными для него канонами классической скрипичной школы. Коста понял, что справиться с «причудами» ученика ему не по силам и рассчитывал только на авторитет Ролла, строгого хранителя классических традиций. Однако в Парму Никколо поехал только через два года. А тем временем Коста старательно готовил своего ученика к встрече с прославленным маэстро.